Обрамление линков при помощи CSS3
Томик стихов Блокнот Хайку Стихи Проза Записная книжка ВидеоЛит
Aвторы
* * *
за окном, до утра приуныв,
двор уляжется с нищим.
замерцает фонарик луны:
что Ты, Господи, ищешь?
летом полночь совсем не видна —
бродит полуживая,
осушая поэта до дна
и бутыль разбивая.

падает тишина...

тиха и прозрачна осень,
и хрупок полёт листа,
который стремится, оземь
ударившись, вещим стать.
и так бесконечно немо
в желании долг вернуть
килограммовое небо,
упавшее мне на грудь...

***
инородная вещь
перейдя на запретный язык,
потрясая основы,
плавишь горлом немые азы
в клёкот странный и новый.
и когда инородную вещь
больше выплакать нечем —
голос твой вдруг становится вещ,
буквы разве что мельче.

трёхколёсный бог
эдуард учаров

Aвторы в лицах


Главная » »
макс стоялов, дэн стоялов
Макс Стоялов, Дэн Стоялов
Валлемоно де Лонгхорн

Тихая южная ночь. Казалось бы, вот-вот усну. Но не столь внезапно кто-то монотонно постучал в мою дверь. Кто это может быть? Да и странно, почему не звонят? Я посмотрел на часы, второй час ночи. Подхожу к двери, в глазке темно и не было видно лица из-за того, что на лестничной площадке плохое освещение.
- Кто там?
- Это я, Валлемоно де Лонгхорн!
Валлемоно де Лонгхорн? Сразу вспомнилось какое-то рогатое животное, но я не стал будоражить свои знания о животных…
- Прошу, - сказал я, открывая дверь ночному гостю.
- Спасибо, - в комнату вошло человекоподобное существо моего роста, одетое в длинное, чёрное пальто и черную, широкополую шляпу, которая покрывала его большие рога, и сразу же почему-то прозвучала какофония, что меня не сильно удивило, - он же Валлемоно де Лонгхорн.
- Чаю?
- В пакетиках? – снимая шляпу, поинтересовался Валлемоно де Лонгхорн.
- Есть в пакетиках, есть листовой. Заварить листовой?
- Листовой, - встряхнув ушами, ответил мой гость, - только не заваривать, мне так, сухого, пожевать.
- Проходи на кухню. Ничего, что я на ты?
- Нормально, - цокая копытами по паркету, ответил мой гость, - табуретка крепкая? Сесть можно?
- Можно, должна выдержать. Вы случайно не из ангельской иерархии, что ниже властей и выше собственно ангелов? - спросил я с улыбкой на лице.
- Нет! - сардонически ответил он.
Табуретка скрипнула под его массивным телом, но, действительно, выдержала. Я достал пачку крупнолистового чая, немного подумал, достал глубокую тарелку и высыпал туда всю пачку, после чего поставил её на стол перед гостем. Валлемоно де Лонгхорн сразу зажевал чай. Я поставил чайник на плиту, достал чашку и пакетик, после чего сел за стол. Валлемоно де Лонгхорн покосился на меня большим чёрным глазом.
- Почему ты меня впустил?
Меня почему-то совсем не удивляло, что он разговаривает.
- А почему ты пришёл? – в свою очередь спросил я.
- Сегодня твоя очередь…
- Очередь чего? – образно выражусь, мои мысли проскакивали мимо меня.
- Выбирать судьбу, и рационализировать жизнь. - проглотив очередную порцию чая, ответил Валлемоно де Лонгхорн.
- Вот так сразу? Но это же противоречит здравому смыслу.
Я некоторые минуты испытывал оцепенелость.
- Зачем сразу? Можешь подумать, впереди вся ночь. - Он сделал маленькую паузу и сказал. - И что это такое - здравый смысл? Ничего!
- Из чего выбирать?
- Из чего хочешь, но часы твои будут идти назад, время – это четвертое измерение. Мгновенный куб не может существовать. Тот куб, который мы видим, есть не что иное, как соответствующее текущему моменту времени сечение некоторого «фиксированного и неизменного» четырехмерного куба, обладающего длинной, шириной, высотой и продолжительностью. Время ничем не отличается от любого из трех пространственных измерений, кроме того, что любое сознание движется во времени. Вот я могу взглянуть на какого-нибудь человека извне пространства-времени, и я вижу одновременно прошлое, настоящее и будущее любого человека, к которому пришел и кто дал согласие. Так же, как в трехмерном пространстве, я единым взглядом охватываю все части волнистой линии, проведенной на бумажной ленте пером самописца, повторяющего одномерные пространственные движения уровня ртути в барометре. - Валлемоно де Лонгхорн совсем по-человечески пожал плечами, - я не буду тебя озадачивать! Скажу яснее! У тебя есть возможность, если конечно захочешь, полностью переписать свою судьбу, можешь взять, судьбы знаменитых людей, если хочешь, определи только ключевые моменты. В общем, выбирай.
- Значит, как я решу, так и будет. Но ведь она оборвется?
- Да! Воссоединится с жизнью и разумом окружающей нас природы.
- Но и земная природа не вечна!
- Она воссоединится с иными жизнями и Разумной Вселенной.
- А какая гарантия, что все именно так?
- Никакой. Каждому приходится обдумывать и выбирать.
- Но ведь это полнейший произвол!
- Таково одно из проявлений свободы человека.
- Какой же окончательный вывод?
- Никакого. Будет наш личный опыт. Подождем. Поживем! Каждому дарована та жизнь и то бессмертие, которых он достоин.
- Так все-таки во что верить?
- В жизнь. В смерть. В бессмертие.
- А за это ты возьмешь мою душу?
- Зачем? – удивился он.
- Но, как же, такая возможность, и бесплатно?
- Понимаешь, - Валлемоно де Лонгхорн с сожалением отодвинул от себя тарелку с чаем и повернулся ко мне, отчего табуретка жалобно скрипнула, - есть люди, у которых всё предопределенно, а есть такие, у которых судьба – чистый лист, вот к таким я прихожу. Считай, что я исправляю ошибки природы.
Засвистел чайник, я налил себе кипятка в чашку.
- Скажи, а те, кто тебя не пускал, что было с ними?
- Ничего не было, они оставались на том уровне, на котором я к ним пришёл, и они ничего не могли изменить до конца жизни, даже если и хотели.
- Понятно. Тебе как, в письменной или устной форме, предоставить проект моей судьбы? – Улыбнулся я.
- Лучше в письменном виде. Так ошибок меньше, - на полной серьёзности ответил Валлемоно де Лонгхорн.
- Понятно, - внезапно на меня нашло озарение. – Ты торопишься?
- В принципе, нет, - покосился он на меня своим большим глазом. - Но если напишешь сейчас, будет здорово. Я сразу к себе, а то тут, у вас, у людей, мне неуютно.
- Договорились, я сейчас. Табуретка жалобно скрипнула, когда я с неё стартовал.
Вбежав в комнату, я вырвал из принтера белоснежный лист. И на нем написал то, что посчитал для себя самым важным.
Когда вышел в коридор, Лонгхорн был уже в шляпе.
- Уже, - удивился он. – А чего так мало? - поинтересовался, взяв сложенный вчетверо лист. - Не боишься? Что пойдёт не так, как рассчитываешь?
- Не боюсь, там все четко написано.
- Лапидарность использовал, но как хочешь. Но все, мне пора на геокорону! No passaran!
Валлемоно де Лонгхорн спрятал листок в карман и вышел. Я закрыл за ним дверь. Зайдя на кухню, я бессильно опустился на табуретку. Что будет дальше, я не знал, этого не знал даже Валлемоно де Лонгхорн. Тайну будущего хранили два слова на чистом листе бумаги:
БЕЗ СУДЬБЫ…
История без конца…

Эпилог

А я с братом Максом на балконе классически размышляем про сознательную окружающую действительность. Но вдруг для нас столь нежданно появился наш персонаж Валлемоно де Лонгхорн в таком же виде, как мы его описали.
Вместо традиционного привета я с братом, как свойственно близнецам, вместе удивленно спросили, каким ветром его сюда занесло. Ответ его был таков, дословно цитирую:
- Я благодарен вам, что вы про меня написали, теперь я среди других неких литературных персонажей, таких, как Монтекристо, Гарри Поттер, Обломов. Меня считают, заметьте, благодаря вам, своим, а не второстепенным персонажем, и в знак благодарности в тяжелых ситуациях я Валлемоно де Лонгхорн приду немедленно к вам на помощь.
И на этом цитата заканчивается. Представляете себе, дорогой читатель, бывают же в мире чудеса!
2 голоса
проза
Поиск


Опрос
твой лит портал
Всего ответов: 21

Поисковое продвижение сайта


Copyright MyCorp © 2018